Системные технологии
Воскресенье, 19.11.2017, 17:22
Меню сайта

Категории раздела
Мои статьи [12]

Поиск

Вход на сайт

Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • База знаний uCoz

  • Статистика

    Онлайн всего: 1
    Гостей: 1
    Пользователей: 0

    Главная » Статьи » Мои статьи

    Романов Н. Глобализация: новый мировой порядок или ultima ratio цивилизации

                     

    Глобализм как парадигма (и онтология) вместе с практикой ее осуществления – глобализацией – стали формой и содержанием исторической трансформации современной цивилизации. Недавно пережитый пафос милениума на общем фоне расцвета европейского союзного проекта сменился тревогой на почве начавшихся тектонических разломов прежнего мирового порядка и структурных изменений в архитектуре Евросоюза. О том, что эти настроения засвидетельствовали реальное движение глобализации на мировой арене политического «театра больших перемен», мало кто задумался: «...Слишком поверхностно думают, когда полагают, будто гигантское есть просто бесконечно растянутая пустота голого количества. Не додумывают, когда считают, будто гигантское в образе прежде-еще-не-бывалого порождено только слепой жаждой первенства и превосходства. Вообще не думают, когда надеются, что объяснили появление гигантизма модным словом «американизм» (1). Здесь надо сделать замечание по поводу самого слова «глобализм», которое обычно связывают со сферами социума и пространства его функционирования. Это верно, но ограничено, как правило, социологическими, экономическими, политическими и культурными аспектами. Но над всем этим возвышается мировоззренческая функция глобализма, которую пытается раскрыть так называемая «философия глобальных проблем». Почему «так называемая», да потому, что она по сути повторяет все вышеназванные аспекты лишь в более обобщенном виде, но не рассматривает метафизику сущего глобализма и его онтологию рефлексии. Не сложилась она и поныне. А ведь произошла смена картины мира: картина Нового времени сменилась картиной Новейшего времени, запечатленной в постмодернизме, а в настоящее время происходит когнитивизация картины мира, фрагменты которой с разной глубиной рефлексируют конструктивизм и неопрагматизм. Конечно же, парадигмальный сдвиг не происходит  без сомнений и контрадикций: «Ради этой борьбы мировоззрений и в духе этой борьбы человек вводит в действие неограниченную мощь всеобщего расчета, планирования и организации... С этой борьбой мировоззрений Новое время только и вступает в решающий и, надо думать, наиболее затяжной отрезок своей истории»(2). Итак, наиболее распространены в общественном сознании кон-структивизм и прагматизм: в первом люди находят творческую самореализацию (личностный аутопоэсис), а во втором – пути к жизненному успеху. Но самое главное то, что между ними постоянно и необходимо присутствует «дух и плоть» денег (демиург финансовой цивилизации!), материализующих как социальную состоятельность, так и персональную успешность. Характерным является то, что власть денег господствует в планетарном масштабе.                                                                                                                                           Оказавшись в этой экзистенциальной нише (ловушке!), изолирующей самосознание человека от иных интенциональных императивов, человеческая субъективность становится «униформной», ибо «человек без уни-формы производит сегодня уже впечатление чего-то недействительного, не относящегося к делу» (3). Созданное в демократических обществах расхожее бытийное клише о «правах и общечеловеческих ценностях» зиждется на законах финансовой цивилизации, в которой «нужно готовить себя к жесткой, суровой жизни, где нет пощады слабым, добрым и честным» (а). Как отмечает В.Ильин, «В условиях современной финансовой цивилизации на основе всемирного разделения труда возникает прагматический «геоэкономический универсум», демонстрирующий сложноподчиненную комбинацию многообразных ресурсных потоков, географически ориентированных типов хозяйственной деятельности: производства природного сырья и промышленных изделий, интеллектуальных ресурсов и высоких технологий, экономических и финансово-правовых операций. Подобная структура тяготеет к логике глобального управления и долгосрочного планирования» (б). Эту «логику» М.Хайдеггер заметил еще в конце 30-х г.г. прошлого века: «Знамение этого процесса в том, что повсеместно и в разнообразнейших видах и одеждах дает о себе знать гигантизм… Как только, однако, гигантизм планирования, расчета, организации, обеспечения превращается из количества в собственное качество, именно тогда гигантское и, казалось бы, сплошь и всегда подлежащее расчету становится расчету не поддающимся. Неподрасчетность невидимой тенью нависает над всеми вещами в эпоху, когда человек стал субъектом, а мир картиной» (4). В настоящее время эта «неподрасчетность» глобальных процессов (проблем) обнаруживает себя в их системной сложности, превышащей пороги возможного восприятия и аналитического охвата. В связи с настоятельной необходимостью выйти из данной ситуации получила распространение концепция «мыш-ления в сложности»,ориентированная на использование простых в записи математических моделей синергетики и их иерархий. Однако  за видимой простотой моделей открывается проблема больших вычислительных мощностей для реализации алгоритмов нахождения решений нелинейных уравнений. Очевидно, неким чутьем   Хайдеггер смог предвидеть эту «теневую» сторону глобализации: «Из-за этой тени сам мир Нового времени уходит в недоступное представлению пространство, придавая тем неподрасчетности ее специфическую определенность и историческое своеобразие. И эта тень указывает в свою очередь на нечто иное, знание чего нам, теперешним, не дается. Человек начнет узнавать непод-расчетное, т.е. хранить его в истине, только в творческом спрашивании и создании, питающемся силой настоящего осмысления. Оно перенесет будущего человека (т.е. нас с вами, - авт.)  в то Между, где он будет принадлежать бытию и все же оставаться чужаком среди сущего» (5). В том, что глобализация делает человека как никогда отчужденным от своей собственной природы, от своего сущего – начиная от клонирования, сексуальной переориентацией и прочее, вплоть до трансгуманистических устремле-ний, тесно связано с технологиями анонимности своего «Я», его типизации и дигитальности присутствия в мире – уже ни у кого не вызывает сомнений. Более того, очевидность этого факта уже обязывает человечество принять «правила глобального мира», чтобы внести ясность в свое настоящее и грядущее будущее. «Голое отрицание эпохи», «смешанное из малодушия и заносчивости бегство в традицию не способно, взятое само по себе, ни кчему, кроме страусиной слепоты перед историческим моментом» (6). Я не берусь давать аксиологические оценки миру, который вторгается в настоящее – это удел поколений, которым предстоит жить в нем. Но чтобы, следуя Хайдеггеру, распознать онтологическую сущность глобализации в качестве нового миропорядка, «силой настоящего осмысления», уверен, предстоит «в творческом спрашивании» хайдеггеровской мысли (более рассудительного и здравого в этом плане я ничего более не нахожу!) пройти две основополагающие философские вехи. Первая веха. Глобальные проблемы современности, их неподрасчетность, «призваны стать высшим и суровейшим откровением бытия», которому «вверит себя человек, когда преодолеет себя как субъекта, когда уже не будет представлять сущее как объект». Глобализация упраздняет объект-субъектные отношения, замещая их формальными категорийно-функторными связями в бессубъектном пространстве («Между»), где господствует «интернет вещей» и тотальный «блокчейн». Это предстоит принять как  онтологическую данность. Вторая веха. «В планетарном империализме технически организованного человека человеческий субъективизм достигнет наивысшего заострения, откуда он опустится на плоскость организованного единообразия и будет устраиваться на ней. Это станет надежнейшим инструментом полного, а именно технического господства над землей» (7). Вхождение человечества в бессубъектный «жизненный мир» будет связано с планетарной борьбой двух полюсов «силы», двух тенденций господства – онтологической гомогенности (бесполярный мир) и онтологической гетерогенности (многополярный мир), а это прежде всего борьба мировоззрений с позиций трансверсального разума, нацеленного на «соединение противоположностей» (В.Вельш). Готово ли к этой борьбе человечество? В ней содержится ultima ratio – последний довод, решающий аргумент дальнейшей судьбы цивилизации.

     

                                       Цитаты

     

    1. Хайдеггер М. Время картины мира. – Время и бытие: Статьи и

        выступления. – Спб.: Наука, 2007. – С.73.

    2.Там же. С.72.

    3.Там же. Преодоление метафизики. – С.264.

    4.Там же. Время картины мира. – С.73.

    5.Там же. С.73.

    6.Там же. С.73.

    7.Там же. С.85.

    а). Ильин В.В. Власть и деньги. – Киев: Книга, 2008. – С.475.

    б).Там же. С.451-452.   

     

    Категория: Мои статьи | Добавил: Niker (11.04.2017)
    Просмотров: 12 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    avatar
    Copyright MyCorp © 2017