Системные технологии
Воскресенье, 19.11.2017, 17:23
Меню сайта

Поиск

Вход на сайт

Календарь
«  Апрель 2017  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930

Архив записей

Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • База знаний uCoz

  • Статистика

    Онлайн всего: 1
    Гостей: 1
    Пользователей: 0

    Главная » 2017 » Апрель » 9 » Романов Н. Ризоматичность трансверсального разума как логическая сетка возможных миров
    21:52
    Романов Н. Ризоматичность трансверсального разума как логическая сетка возможных миров

     

    Прежде всего важно отметить, что к настоящему времени цивилизационное пространство уже охвачено духом сетевого умонастроения и пребывает в нем в предзаданном состоянии: «Сетевое пространство превращает человека в одно из программно-аппаратных средств киберпространства, которое открывает доступ к его подсознанию, к внутреннему миру личности предоставляет возможности целенаправленной манипуляции им, т.е. переводит его развитие в сферу электронной несвободы. Сама сеть при этом может рассматриваться как активный психоделик, способный «пере- коммутировать» массовое сознание. Так возникает сетевая несвобода. На основе сетевой инфраструктуры происходит переход к организованному хаосу и не контролируемой деструкции. Успех такой стратегии создает благоприятные условия для непрерывного управления различными катего- риями экономического пространства, а в перспективе и всей социальной средой» [1,453].

    Предзаданность состояния здесь понимается как ризомная детерминация сетевых структур и организаций логикой поведения и информирования, заимствованной из морфологии корневой системы типа ризомы или мицелия, что можно расценивать как возникновение особой логической сетки,связывающей воедино сущностные аспекты языка, логики и онтологии в построении картины мира (как»возможных миров»), отображаемой сквозь призму трансверсального разума (ТР). Далее все, что будет касаться терминов «логическая сетка», «логические «строительные леса», я счел возможным применить в данной статье после интересного знакомства с работами Е.Д.Смирновой [2,3].

    На примере интернета становится понятным, что проблемы мышления общего характера никуда не исчезают, более того, они лишь усугубляются бесконечным блужданием мыслей «человека сети» в коммуникативных лабиринтах «злого Минотавра», олицетворяемого хакерами,вирусами, спамом, обрывющего спасительную нить Ариадны - нить логических рассуждений в процессе целенаправленного поиска когнитивных объектов: «... Интернет - это ризома, децентрированная паутина-корневище, что делает ее идеально жизнеспособной и обеспечивает полное равенство ее бесчисленных побегов. Свобода высказываний и интерпретаций, легкость получения информации и установления коммуникации без приложения особых личных усилий упрощают(униформируют,-авт.) структуру человеческой деятельности, переводя ее сложные высшие формы даже не в действие,а в простые операции по поиску нужного сайта»[4,82]. Так что, как видим, сеть по типу ризомы - это еще не трансверсальный разум в том понимании, как его декларирует В.Вельш. Его тезис: «Разум - по модели ризома» еще предстоит воплотить в жизнь [5,108].Однако, если это высказывание воспринимать не в отрыве, а в контексте цитируемого доклада [5], то оказывается, что оно не является аксиоматизирующим истину, оно по сути есть алетическим, всего лишь допускающим такую возможность:»Ризом является многообещающим кандидатом (курсив мой,- авт.) на роль мышления актуальности. У него необходимо будет заимствовать некоторые элементы искомого разума» [5,109] Анализ многочисленных публикаций «соприкасающихся множественностью» тематики ризоматичности ТР, показывает, что идеи В.Вельша проникли уже в философию, социологию, лингвистику, психолгию, управление и другие научные области. При этом используются в основном дескриптивные возможности языка описания особенностей морфологии ризомы и в меньшей степени обращается внимание на собственно ментальные модусы ТР такие, как дальновидность, справедливость, компетентность, толерантность, транспорентность и др. Как мне представляется, причиной этого является отсутствие соединительного «моста» между дескриптивной и аналитической моделями ТР, которые в общем то еще предстоит не только атрибутировать соответствующими логическими «каркасами и сетками» (шире-«строительными лесами»), но и верифицировать их современными средствами software [6,5]. В качестве такого монтажного звена должны быть определены логические сетки, позволяющие конструировать новую картину мира (универсум) в системе координат ТР.

    Обратим внимание, что в приведенных цитатах относительно положения дел в интернете, фигурируют два противоположных по смыслу понятия: «сетевая несвобода» и «свобода высказываний и интерпретаций» (дискурсивная «вседозволенность»). «Сетевая несвобода» выражается в глубокой информационной зависимости субъектов - пользователей от сетевого контента и логики его подачи для восприятия. Логико-модальная модель мышления субъекта в состоянии «сетевой несвободы» может быть представлена в терминах автоэпистемической логики в интерпретации Мура:

    « Идеально разумный субъект, который предполагается не совершающим ошибок, склонен предполагать все таким образом, что внешний наблюдатель не может сделать никаких выводов относительно того, что этот субъект не предполагает « [7,259].

    Таким образом, положение дел в интернете таково, что присутствие в сети «внешнего наблюдателя», создающего иллюзию интерсубъективности отношений с пользователем («человеком сети»), вызывает эффект паноптикума - тотального наблюдения всевидящим глазом, который «впитывает» любые тексты, изображения, видеоряды, но делает при этом выводы, построенные по тем же правилам и предположениям, что и для идеального разумного субъекта (надо заметить, что в автоэпистемической логике субъект является одновременно и наблюдателем и наблюдаемым, поэтому, строго говоря, здесь имеем дело не с «всевидением», а с логическим всеведением [8,188] ). Субъект оказывается поднадзорной сущностью «сам для себя», полагая, что внешне его предположения не дают оснований для выводов о его намерениях в сети. Иными словами, принимая правила интернета, мы автоматически попадаем в ментально-когнитивное поле метарефлексии «старшего брата» (по разуму или по уровню контроля за нашим присутствием в сети - это уже кому как видится). При столь идеализированной модели «сетевой несвободы» можно, условно говоря, предположить, что идеально разумный субъект в первом приближении аксиоматизирует такие модусы ТР, как дальновидность, компетентность и транспорентность. В формальном смысле «неcвобода» исходит от неполноты множества аксиоматизируемых модусов ТР, в частности, таких, как справедливость (относительно рациональных и нерациональных форм мышления), бдительность по отношению к изменению положения дел (нарушению целостности сети, возникновению конфликтов в ее частях и т.д.). Феноменологически «человек сети» испытывает «несвободу» в ограничениях собственной модели мышления, которая интроспективно видоизменяется под влиянием внутренних логических сеток сети. «Сетевая свобода» (произвол высказываний) также может быть представлен автоэпистемической моделью в интерпретации Мура: «При автоэпистемическом вúденuu модального оператора L (оператора полагания, - авт.) мыслящий субьект, использующий немонотонную логику Мак-Дермотта (теория немонотонного вывода), всеведущ относительно всего им не предполагаемого, но может полностью игнорировать им предполагаемое» [7,258].

    Иными словами, субъект сети, следуя этой логике, вправе излогать не фактичечское положение дел, не их истинное знание, а выстраивать свои тексты исключительно на домыслах, псевдозаключениях: он якобы «компетентен» («всеведущ») в делах даже не предполагаемых им, но совершенно игнорирует то, что содержится в его же предположениях. Очевидно,что, находясь в координатах «сетевой свободы» и «сетевой несвободы», пользователь интернета, чтобы не оказаться в одной из этих ловушек для своейсобственной экзистенции,долженобладать неким внутренним пограничным состоянием, в котором бы он мог отмежеваться как от волюнтаризма в виртуальном мире, так и от навязчивых фасцинаций в нем, поддерживая, таким образом, контингентную связь с действительным миром. Интуитивно такое состояние напоминает феноменологическую редукцию, но только в обратной интенции - не от естественных предметов к феноменам сознания, а от симулякров киберпространства к предметам действительности. Наилучшим образом такой характер редукции передает следующая ее интерпретация: «Феноменологическая редукция не только обеспечивает научность феноменологического метода, это экзистенциальная ситуация, в которой философствующий ( как и когнитирующий, познающий пользователь сети, - авт.) субъект обнаруживает себя поставленным под вопрос. Редуктивное расщепление Я порождает не только «исходный феномен мира» и трансцендентальную субъективность как конституирующую мир; редукция есть «рекурсивный», авто-аффицирующий акт, который необратимо деформирует своего исполнителя» [9,157]. Если теперь спроецировать автоэпистемические модели «сетевой свободы» и «сетевой несвободы» на семантическое пространство модусов ТР то оказывается, если «сетевая несвобода» с формальной точки зрения обусловлена неполнотой множества аксиоматизируемых модусов ТР, что ограничивает реакцию субъекта в сети, то «сетевая свобода» вызвана избыточностью степеней свободы поведения субъекта на почве трансверсального взаимодействия различных форм рациональности, характеризуемой плюрализмом, переплетением их концептуальных оснований и в силу этогобеспорядочностью получения ответов на вопросы [10,12]. Действительно, поскольку идеальный разумный субъект (ИРС) всеведущ в логическом смысле, то он склонен к поддержанию плюрализма используемых им рациональных схем мышления, а если учесть, что он игнорирует предполагаемые им же выводы и заключения, то его мышление охвачено хаотичным блужданием мыслей. Пересечение модальностей плюральности и беспорядочности создает ментальный мицелий, в котором и формируется ризоматическая логическая сетка универсума возможных миров, представленных состояниями «сетевой свободы» и «сетевой несвободы». Поскольку ТР «подвижный и динамичный», то и в универсуме миров должна наблюдаться их номадичность в виде переходов из одного состояния в другое. Смена состояний для субъекта сопровождается вышеупомянутой феноменологической редукцией смыслов и вещей (фактов) через выяснение вопросов «Истина ли это?» («Ложь ли это?»), мотивацией чего является установка «В истине свободен - во лжи неволен». Находясь в текущем состоянии полуистины / полу-лжи, пользователь в сети вынужден для себя решать задачу редукции при недостаточности информации или при ее неопределенности (противоречивости): знание положения дел (ситуации) может содержать как истину, так и ложь, в предельных случаях граница между ними размыта, нечеткая. Тогда субъект должен прибегнуть к «супероценке», когда высказывание одновременно истинно и ложно, и, как следствие, в универсуме возникают невозможные возможные миры, допускающие противоречивые описания. В этой ситуации могут оказаться полезными такие модусы ТР, как «готовность оперировать на границе с неразрешимым, способность к спецификации и пересечению границ, выходя за чистую рациональность» [11,25]. Соответственно должны существовать и некоторые нестандартные семантики, охватывающие области высказываний, где эти модусы определены. Пусть W множество возможных миров (универсум), w(p) - класс миров, принадлежащий этому множеству, в которых высказывание р имеет место и не может быть исключено путем цензуры или вне правил использования данного информационного сегмента (ресурса), т.е. это миры «сетевой свободы»; w*(p) - класс миров также относящийся к W, но в них высказывание р отсутствует из-за определенных действий в сети, регламентирующих поведение пользователей. Очевидно, что это миры «сетевой несвободы». Будем говорить, что в первом случае высказывание р принадлежит области высказываний, а во втором - к антиобласти высказываний. Если предикаты истинности и ложности рассматривать как не всюду определенные, а понятия истинности и ложности как независимые понятия, то тогда мы имеем дело с такими независимыми объектами как область и антиобласть высказываний,между которыми в принципе могут устанавливаться различные отношения, в частности, приниматься или не приниматься условия: 1. w(p) ∩ w*(p) = ø ; 2. w(p) U w*(p) = W [3,41].

    Принимая оба условия, получаем классическую семантику, что в мышлении субъекта с ТР может рассматриваться как модус «охвата целого» или «нацеленность на структуру целого». Принимая 1. и отбрасывая 2. - семантику с истиннозначными провалами, которая ассоциируется с допущением неполных, но обязательно непротиворечивых описаний состояний; принимая 2. и отбрасывая 1. - двойственную предыдущей, семантику с пресыщенными оценками которая связана с допущением противоречивых, но в любом случае полных описаний состояний. Для субъекта с ТР эти два случая будут означать его готовность «принимать решения в ситуациях , когда необходимо принятие во внимание дивергентных претензий». И, наконец, не принимая оба условия 1. и 2., получаем релевантную семантику паранепротиворечивой логики, допускающей как неполные, так и противоречивые описания состояний, что для субъекта с ТР будет означать выход «за чистую рациональность» - имея в виду множество расходящихся перспектив, которые переступают горизонт отдельных рациональностей» [10,25].

    Как видим, различные системы логики детерминируются различными отношениями логического следования в сочетании с принятием (или не принятием) условий 1. и 2. Это означает, что определенные типы логик детерминируются в данном случае заданными отношениями в сфере таких ирреальных объектов, как области и антиобласти высказываний, с которыми допустимо связать понятия «сетевой свободы» и «сетевой несвободы», символизирующих возможные семантические миры субъективного поведения «человека сети» в интернете. Онтологически эти миры связаны между собой тем, что они распределены (носят нелокальный характер) в ризоме сети, где, как предполагается, ИРС с интроспективными способностями выстраивает ту логическую сетку с модусами ТР, в которую оказывается погруженным мышление «человека сети». Иными словами, ризоматичность ТР, инкорпорированная в интернете, может выступать в качестве логической сетки самых разнообразных множеств миров. Тем самым открывается заманчивая перспектива исследования проблемы включения субъекта-агента сети в обоснование логических систем, выступающих «строительными лесами» не только возможных, равно, как и невозможных, миров, но и всей их картины в целом, По крайней мере, потенциальные возможности ТР к этому располагают. Решение этой проблемы приобретает особую актуальность в связи с многочисленными попытками создать эффективный интерфейс «мозг-компьютер», в ходе которых основное внимание уделяется технологическим вопросам и весьма скромно затрагиваются аспекты онтологии, логики и языка коммуникации. В этом направлении «человеку сети» еще предстоит пройти свой путь между Сциллой «сетевой несвободы» и Харибдой «сетевой свободы», ибо угроза быть потерянным в «свободном плавании» без четких (а если и нечетких, то все же вполне определенных) логических ориентиров исходит в значительной степени от феноменов «киберволюнтаризма». В данном случае мудрость древних «свободный человек не ошибается» интернет-сообществу еще предстоит доказать, выбирая arbitrum liberum (свободные решения) с бóльшей долей ответственности за их последствия.

     

                                          Литература

     

    1.Ильин В.В. Власть и деньги, - Киев : Книга, 2008. - 560с.

    2.Смирнова Е.Д. Логика и философия, - М.: РОССПЭН, 1996.-304с.

    3.Смирнова Е.Д. Логика и философия // Вопросы философии. -

    2000.- №12. - С.35-48.

    4.Емелин В.А.,Тхостов А.Ш. Вавилонская сеть: эрозия истинности

    и диффузия идентичности в пространстве интернета // Вопросы

    философии. - 2013. - №1. - С.74-84.

    5.Вельш В. Жиль Делез ипи гетерогенность и соединение / Проб-

    лема рациональности в конце ХХ столетия. Материалы V Сково-

    родиновских чтений, - Харьков, 1998. - С.102-112.

    6.Капитонова Ю.В., Летичевский А.А. Теория автоматов, автома-

    тизация проектирования и некоторые проблемы информатики/

    Кибернетика и системный анализ.-2007.- №5.- С.3-7.

    7.Тей А.,Грибомон П. и др. Логический подход к искусственному

    интеллекту: от классической логики к логическому программи-

    рованию, - М.: Мир, 1990. - 432с.

    8.Алешина Н.А. и др. Логика и компьютер,- М.: Наука, 1990.-240с.

    9.Ямпольская А.В. Феноменологическая редукция как философ-

    ская конверсия // Вопросы философии. - 2012. - №9. - С.157-161.

    10.Абашник В.А. Понятия «знание» и «справедливость» в немецком

    идеализме и постмодернизме (Шад-Лиотар-Вельш) / Культура в

    философии ХХ столетия. Материалы IV Сковородиновских чте-

    ний. - Харьков, 1997. - С.3-14.

    11.Вельш В. Трансверсальность, трансверсальный разум и разум

    вообще / Там же, С.22-33.

    Просмотров: 9 | Добавил: Niker | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    avatar
    Copyright MyCorp © 2017